Северное сияние дотянулось до юга Сибири, но растеклось по снимку ярким кислотным пятном из–за того, что в тот момент я о нем не подозревала (связи с цивилизацией в этом месте нет) и снимала арку Млечного пути на длинной ночной выдержке...
Жизнь, словно та зебра из длинных теней, что легли перед пожилой женщиной, просящей милостыню на хлеб. Черные и белые полосы – это весь ее пройденный путь, радости и горести, решения и свершения. Но теперь они не зовут вперед. Ее дорога завершена, и эти полосы – лишь фантомы прошлого, через которые не нужно идти. Осталась только старость, ее тихий призыв и суровая реальность.